Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

вертолёт наоборот

Пермь-36

В 3,5 часах от Перми расположен город Чусовой. Он поделён одноимённой рекой на две части, местные жители так и говорят — Старый город и Новый город. Когда-то здесь был большой завод, на котором делали рессоры, жизнь кипела. К 2013 году завод встал. В городе веет кладбищенской тоской, город тихо умирает.
В окрестностях Чусового — бывшая зона, а теперь мемориальный комплекс «Пермь-36». Вплоть до 1987 года здесь содержали политзаключённых. У мемориала сложная и запутанная история, даже сайтов у него — два, причём один из них так просто и не найти.
Комплексом ведала автономная некоммерческая организация, затем её признали иностранным агентом и отстранили, а музей передали государству.
Экскурсовод на зоне осторожничает: «Разное было у нас. Случались и провокации, и с неприятными вопросами приезжали. Я со времён НКО работаю, не могу сказать, как лучше — тогда или сейчас».
Женщина — среднего возраста, ходит со мною по территории зоны, начинает говорить заученными фразами, но сбивается, да и я постоянно задаю ей внезапные вопросы; за нами плетутся два несчастных иностранца, которых бог весть какими ветрами занесло сюда. По-английски женщина не говорит, мне со смехом признаётся, что в голове только остатки школьных знаний: «This is a барак». Обещанный при входе иностранцам аудиогид представляет собой один на двоих мобильный телефон экскурсовода. Они ходят с ним в руках и доверчиво протягивают его нам, когда заканчивается очередная аудиозапись, чтобы мы переключили на следующую. Мы с экскурсоводом идём рядом чуть впереди, я иногда перевожу, но и в моём лексиконе не находится слов «нары», «политзаключённые», «параша», «ШИЗО».
Стоим под караульной вышкой, у забора, обнесённого колючей проволокой в несколько рядов. Женщина поднимает на меня глаза, смотрит открыто: «Честно вам признаюсь, музей сейчас поддерживается, обновляется, хотя с НКО, конечно, ужасно получилось. Все мы понимаем, что кое-кому хочется историю переписать, но ведь это всё было, нельзя же такой период из жизни вычеркнуть».
В автобусе до станции кондуктор протягивает мне билетик, и я невесть откуда точно знаю, какие цифры увижу на нём. Опускаю взгляд, чтобы проверить, и точно — счастливый.


Collapse )